Алексей Кулаков (alekseysc) wrote,
Алексей Кулаков
alekseysc

Categories:

Коллеги Навального по Йелю

Оригинал взят у mobilization_ru в Коллеги Навального по Йелю


Как сказал Шендерович, «Навальный сел в тюрьму блоггером, а вышел президентом». И это не Шендерович его произвел в президенты – он лишь констатировал тот факт, что время для деятеля пришло. Этот Йельский выпускник приступает к отработке вложенных в него средств и времени заокеанских принудительных демократизаторов.

Решил перевести одно интервью коллеги Навального по цеху - йельского выпускника из Туниса, Фареса Мабрука. Полагаю, оно поможет разобраться, с какой фигурой мы имеем дело в России. Это не литературный перевод, а фактически построчник. Красным по тексту даны мои вставки.
Кстати, по какому сценарию собирается менять власть в России г-н (не подумайте, что господин) Навальный? По Тунисскому?


Февраль 2011-го года

Новости

Ассоциация арабских выпускников Йеля (независимая, некоммерческая организация)

Интервью с Фаресом Мабруком, Тунисским активистом и участником программы Yale World Fellows 2010-го года

Фарес Мабрук, участник программы Yale World Fellows 2010, вернулся в свой родной Тунис в декабре, за несколько дней до начала антиправительственных выступлений (как, однако, своевременно воротился – в тему, что называется). В течение последней недели в Нью-Хевене, он принимал в гости активиста и блоггера Слима Амамоу, чтобы поговорить с ним о цензуре в Тунисе и перспективах демократических реформ (то есть, Фарес совсем не рядовой революционер, а один из довольно сановный хаб, от которого уже разбегались исполнители по Тунису). Но когда революция началась, Амамоу, который только что вошел в состав переходного правительства, в качестве секретаря по молодежи и спорту (совсем не рядовые революционеры удостаивались аудиенции Фреса), был арестован и Мабрук отбыл в Париж, чтобы сплотить международную поддержку в помощь протестам и чтобы освободить Амамоу (как мы знаем, Франция принимает самое активное участие в переделке Северной Африки и Ближнего Востока наряду с США ).

Мабрук вернулся в Тунис в середине января и продолжал развивать свою активную работу по запуску политического института, посвященного демократическим реформам. Сооснователь этого института, Абоубакр Джамай, также выпускник Yale World Fellows 2004-го года(проводники интересов американских корпоратократий работают сплоченно, как мы можем видеть. Далее в интервью Фарес это подтвердит). Мабрука несколько раз интервьюировало издание Democracy Now! и 26-го января 2011-го года он поговорил с арабской выпускницей Yale World Fellows 2006-го года о своем опыте, полученном в течение и после обучения в Йеле(стая – таки. Корпорация революционеров).

Когда ты впервые осознал, что это протестное движение стало перерастать в революцию?

Это был очень хаотичный месяц. Мы не спали в течение всего месяца. Время было слишком сумасшедшее, чтобы осознать «окей – это революция». Мы рисковали: наши друзья были арестованы. Как и тысячи тунисцев, я просто взял перерыв в размеренной жизни, оставив на потом свою семью и работу. Тысячи людей это сделали безо всякого понимания, преуспеют ли они в конце или нет. И это еще не завершено, мы все еще выступаем за изменения в правительстве. У нас все еще много работы (то есть, никакой не весь народ восстал, а несколько профессиональных революционеров из Йеля работали днем и ночью, поднимая на погромы тысячи молодых идиотов).

Твоя сегодняшняя работа имеет отношение к тому, чем ты занимался в Йеле?

Моя йельская программа была о создании мозгового центра, Арабского политического института. Моей целью, применительно к программе, была работа над бизнес-планом и программирование, пока я был в Нью-Хевене (то есть уже в Йеле был разработан план действий, который затем усердно воплощался Фаресом в жизнь у себя на родине). Таким образом, теперь и несколько дней назад, на прошлой неделе, мы монтировали мозговой центр здесь, в Тунисе – это было полностью невозможно сделать всего месяц назад (конечно не возможно – тогда была еще в стране законная власть)… Мы представляли, что мозговой центр будет основан между Парижем и Тунисом, и мы предполагали негативную реакцию правительства, но это больше не проблема сегодня.

Мы также изменили приоритеты для тем, над которыми мозговой центр будет концентрировать свои изучения и свою работу. Сегодня, первый приоритет – это конституция и демократические гарантии, которые нам необходимо заложить в нашу систему и тип демократии, который мы хотим и тип конституции. Это еще не было приоритетом месяц назад, но сегодня это крайне срочно (сроки поджимают – бизнес-план сверстан, нельзя выходить за дедлайн, американские корпоратократии – не детский сад. Спрашивать будут строго).

Изменение невероятное, поскольку в нашем плане мы писали, что наша миссия была поддерживать демократическое изменение, что было полностью невозможно представить несколько недель назад, но возможно сегодня. Таким образом, мы включили и будем развивать наши программы в следующем месяце.

Какую роль вам бы хотелось, чтобы институты подобные Йелю играли в этом протестном движении – в Тунисе и потенциально других арабских странах? (нормальный такой вопросик, да? Сам по себе)

Во-первых, я должен признать, что программа играет важную роль в образовании связей в США. Сегодня я в контакте со многими выпускниками, профессорами и иными людьми, которых я встретил во время обучения по программе в Йеле. Это действительно очень замечательно иметь поддержку во время революции (а то! Это не я сказал – это Фарес прямым текстом шпарит, что его друзья из Америки и друзья по корпорации революционеров (и Навальный?) оказывали ему поддержку).


Фарес на фото второй справа на диване. Навальный, полагаю, понятно где?


Но во время фазы реконструкции, помощь может быть очень важна – это будет очень важно (еще бы – мало помогаете, штаты, Фаресу хотелось бы продолжения банкета). Например, в конституции: политическая модель с полным изменением. Мы будем иметь полностью другой Тунис, чем в прошлом – начиная от гражданского общества и до роли технологий, до урбанизации, до наших отношений с нашими соседями. Мы пересмотрим всю систему.

За пять минут до того, как Мухаммад Буазизи убил себя (совершил самосожжение, стартовавшее народные волнения в Тунисе), Тунис был едва ли не одной из самых стабильных стран арабского мира (кто бы сомневался. Россию вот тоже жила-жила и не знала, что у нее оказывается переходный период, о котором сейчас уже нагло говорят как о некой данности). Это был такой вид равновесия – нестабильного в конце, но равновесия. Теперь мы должны найти иную систему, иную модель и безусловно Йель и курс Yell World Fellows сыграет свою роль в помощи нам в привнесении новых идей и работы с нами над ними (ребята, ну хоть чуть-чуть постыдились бы!).

Многие люди, наблюдающие сейчас за Тунисом, надеются, что происходящие события справедливы и что они знаменуют собой настоящие изменения и демократию. Ты говорил, что вы сейчас между первой и второй из трех стадий. Что, как ты думаешь, может быть тем ключом, который обеспечит прохождение уже и через третью стадию? (тут профессиональные революционеры видимо уже переходят на какой-то только им понятный птичий язык – что за фазы? Почему их три? Почему Тунис между первой и второй? Бизнес-план, однако!)

Я думаю, мы до сих пор еще между первой и второй стадией. Мы до сих пор имеем дело с наследием Бен Али, с его временем, людьми, системой. Это еще не завершено. До сих пор имеются силы внутри системы, которые пытаются тянуть назад, тянуть ситуацию назад внутри правительства (естественно, национальная элита не может смирится с убийством своей страны). Таким образом, ситуация еще не однозначная, люди не в восторге от того, как переходное правительство взаимодействует. Во-первых, как я сказал, нужно закончить с системой Бен Али и найти решение для бывшей правящей партии, которая, как отмечается многими, старается восстановить свою силу; правительство рассматривается как союзник в этом деле (правительство, сформированное на основе пятой колонны, конечно, рассматривается как союзник в борьбе с национальной элитой). Таким образом, это первый вызов с которым нам необходимо справиться. Проблема в том, что данная ситуация делает правительство все слабее и слабее день за днем и мы не сможем восстановить доверие к правительству до того, как мы не решим указанные выше проблемы. Это один большой вызов для немедленного будущего Туниса (пятая колона глобиков не может иметь силы в арабском мире, так как ее представители космически далеки от народа).

Второе – это внешнее влияние. Возможно, не в интересах наших соседей было то, что революция одержит победу. Вчерашняя речь ливийского лидера Муаммара Каддафи была как раз об этом – он пытался заставить людей взять власть в свои руки, пытался принести в Тунис анархию (Муаммар Каддафи обращался с призывом к тунисцам, чтобы те не позволили кучке революционеров из Йеля, поставить их страну в зависимое положении, определить в рабство. Народ должен решать свою судьбу. Но не докричался полковник. Он был как всегда прям, также как и Чавес – Уго без обиняков заявил, что за протестными акциями в России стоят США). И это такое развитие событий может поощряться слабым доверием к государству, к легитимным силам.

Третье, о чем бы я хотел сказать, мы также вынуждены иметь дело с проблемами в правосудии и Бен Али, и его семьей.

Последнея необходимость для нас сегодня – это программа по примирению или комитет, который будет решать проблемы злоупотреблений которые были совершены в прошлом и которые могут возникнуть в будущем. Поскольку после 23 лет диктата, нам необходимо работать над этим с помощью комитета по примирению. Таким образом, есть еще много вызовов (ну-ну).

Как вы думаете, протестующие в других местах последуют примеру Туниса? (еще один поразительный вопрос)

Мое желание, чтобы лидеры арабского мира вынесли уроки из Туниса и внедрили реформы без революций… Наше счастье, что в Тунисе была доблестная и не коррумпированная армия (если перевести слова Фареса, армия, слабо интегрированная с национальной элитой). Есть ли таковая в иных странах? Я не знаю. Поэтому я определенно желаю перемен и я думаю что мы продолжим работать над созданием нового Арабского Мира (переформатирование всего региона сейчас уже совершенно очевидно, а в январе 2011-го оно только-только начиналось). Но я не хотел бы смертей, как мы имели в Тунисе (ну а как же без хорошей мины, при плохой игре…).

Интервью на английском выложено ЗДЕСЬ

На сайте Tutisialive, информационного ресурса на английском языке, заработавшем после революции, Фарес значится как предприниматель, работающий, в частности, в области энергетики, конкретно здесь, в SSTC. Это нефтеналивной терминал Туниса.

Также в профайле революционера значится, что он основатель небольшого логистического бизнеса, предоставляющего услуги нефтяному сектору Туниса, Алжира и Ливии.

Похоже, деятель знал, за что боролся – теперь его бизнес будет в фаворе. Ведь он замечательно отработал в качестве проводника интересов западных корпоратократий и теперь, очевидно, облегчает им работу по выкачиванию энергоресурсов с «демократизированных» территорий. А попросту грабит свою родину.
Впрочем, где она, его родина?..



Subscribe
promo alekseysc february 15, 2014 09:09 1
Buy for 100 tokens
В 1798 году Томас Мальтус публикует "Опыт закона о народонаселении”, в котором высказывает революционную на тот момент мысль о том, что рост населения планеты значительно превышает скорость использования ресурсов и рост производства продуктов питания, вследствие чего неизбежны голод, бедность и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment