Алексей Кулаков (alekseysc) wrote,
Алексей Кулаков
alekseysc

Люди гибнут за кинзу

В январе на несколько дней главной новостью всех газет и телеканалов стало убийство влиятельного вора в законе Аслана Усояна, более известного как Дед Хасан. Одна из основных версий убийства криминального авторитета звучит немного странно — передел московского рынка зелени. БГ решил выяснить, откуда берутся на лотках Москвы овощи и почему культовых криминальных героев 1990-х убивают за укроп

01
Базилик, продающийся в московских супермаркетах, как правило, выращен в Израиле или в подмосковных теплицах

Шпинат, латук и Золотой павлин

Неформальными офисами Деда Хасана считались рестораны «Старый фаэтон» на Боль­шой Никитской (у входа в который его и расстреляли) и «Каретный двор» на Поварской. Раньше тут находилась редакция журнала «Дружба народов» — ее со скандалом высе­лили в 2005 году. Типичная московская ирония судьбы: главной версией убийства Деда Хасана называют конфликт между этническими группировками — кланом Хасана, в котором преобладали курды-езиды, кланом Тариэла Ониани по кличке Таро, где главенствовали сваны, и разрозненными азербайджанскими силами, важную роль в которых играл Ровшан Джаниев по кличке Ровшан Ленкоранский. Осведомленное издание «Росбалт», предсказавшее гибель Деда Хасана за 10 дней до его убийства, называет одним из мотивов конфликта передел оптового рынка зелени в Москве. Именно за него с 2009 года конкурируют Ровшан Ленкоранский и близкий к Деду Хасану вор в законе Бахыш Алиев по кличке Ваха.

Влияние крохотных этнических группировок на жизнь Москвы еще ждет своего исследователя. Взять хотя бы горских евреев: единственное место их компактного проживания — село Красная Слобода на севере Азербайджана, где живет около 3–4 тысяч человек. В Москве их несколько больше — 10–15 тысяч. По меркам мегаполиса — сущая ерунда, но именно горские евреи более всего заметны на рынке московской недвижимости: представители диаспоры контролируют торговые центры «Москва», «Гранд», «Электронный рай», «Европейский», рынок «Садовод», гостиницу «Украина» и проч. Важной их вотчиной был и Черкизовский рынок, где даже существовала своя горская синагога.

02
Начавшаяся война между владельцами оптовых рынков пока никак не отразилась на буднях торговцев

О влиянии езидов из­вестно гораздо меньше, хотя сама эта народность стоит отдельной книги. Езиды — это курды, которые поклоняются Солнцу, Луне, огню и Золотому павлину, их религия древнее и христианства, и ис­лама, при этом главного архангела езидов Малаки-Тауса — который и предстает в образе Золотого павлина — соседи езидов веками считали падшим ангелом, а самих езидов — дьяволо­поклонниками. Еще езидам нельзя есть салат-латук, потому что в XIII веке в иракском городе Мосуле убили и забросали кочанами латука одного важного езидского святого (по другой версии — из-за резни, которую устроили калифы Оттоманской империи в полях латука на северо-востоке Ирака, откуда родом езиды). В Москве живет буквально пара тысяч езидов. Дед Хасан был как раз езидом и старался окружать себя езидами (хотя его клан не был мононациональным, в нем хватало и азербайджанцев, и грузин — сам Усоян родом из Тбилиси). Для мира езидов Дед Хасан был важной фигурой — глава Национального союза езидов мира даже объявил семидневный траур после его убийства. Впрочем, московские езиды с журналистами о нем говорят неохотно — человек был уважаемый, кто ж его не знал, много нам помогал, а больше о нем сказать нечего.

Почему криминальные группировки стали бороться за петрушку, кинзу и по­мидоры? Вплоть до конца нулевых их интересовали совсем другие объекты. Например, Черкизовский рынок, нелегальный оборот которого оценивался от скромных нескольких десятков мил­лиардов долларов до 125 миллиардов — именно такую сумму называл нынешний политзаключенный, а тогда председатель профсоюза работников Черкизовского рынка Леонид Развозжаев. Или игорный бизнес, другая традиционная вотчина воров в законе.

Все изменилось в 2009-м, когда прекратил существование и «Черкизон», и все казино и игорные клубы. За контроль над вскоре появившимися нелегальными казино стали враждовать между собой Следственный комитет и прокуратура, а торговцы с Черкизовского рынка переехали на рынок «Садовод», среди совладельцев которого есть однокурсник Владимира Путина и Александра Бастрыкина по юрфаку ЛГУ Ильгам Ра­гимов. Воевать с такими противниками людям Ха­сана, Таро и Ровшана было не по плечу — вероятно, поэтому и обострилась борьба за другой привлекательный актив — крупнейший в России овощной рынок, который часто на­зывают Покровской базой. Оборот торговли на «По­кровке», по некоторым оценкам, превышает 9 миллиардов долларов в год. Считается, что он и стал причиной войны воров в законе, в которой погибли уже более 30 авторитетов.

03
На крупнейшей в России Покровской оптовой овощной базе работает несколько тысяч человек

«Это моя территория»

Пять утра. Первая электричка с Курского вокзала в сторону области забита, как в час пик. С каждой станцией становится все теснее. Коробейники вместо лейкопластыря и книг предлагают чай и халяльную самсу. Торговля идет бойко. За исключением меня и бабушки с коляской, все пассажиры — узбеки, таджики и представители других национальностей, не говорящие по-русски. Все, кроме бабушки, дружно выходят на станции Красный Строитель и, спрыгнув с платформы, удаляются вглубь пром­зоны. Сюрреалистичная картина: ранним утром по тропинке через поле, среди сугробов, сгоревших строительных бытовок и труб мусоро­сжигательного завода бредут несколько сотен сонных гастарбайтеров из Закавказья и Средней Азии. Все они исчезают за воротами со скромной вывеской «Авто­стоянка». Именно здесь находится крупнейший в СНГ плодоовощной рынок — «Покровка». По подсчетам экспертов, ежедневно на Покровской овощной базе продается морковки, петрушки, помидоров и других овощей на 20–40 миллионов долларов.

«Покровка» больше даже почившего «Черкизона». Это гигантский левиафан; целый мир, который виден из космоса: на Google Maps легко рассмотреть невероятных размеров поле, заставленное крохотными спичками-фурами. Весь комплекс делится на две большие части. Одна — официальная: здесь в крытых складах вполне легальные компании торгуют импортными фруктами и овощами, можно спокойно ходить между складов, прицениваться, продавцы готовы показать все документы и выписать накладную. Вторая, важнейшая часть — с ово­щами и зеленью из России и стран СНГ, которыми торгуют прямо с фур. И вот ее-то формально нет во­все — по документам это вообще не рынок, а временная стоянка грузового автотранспорта. Но о том, что происходит на ее территории, узнать не так-то просто

Все люди, сошедшие с электрички, спокойно проходят в ворота «Автостоянки». Я пытаюсь за­теряться в толпе, но успеваю сделать буквально несколько шагов по тер­ритории рынка — меня мгновенно вычисляет бдительный кавказец в кожаной куртке. Заготовленная история о том, что хочется купить фруктов подешевле, не производит на него никакого впечатления. «Это частная территория. Здесь покупают только свои. Чужим нельзя», — говорит он, выводя меня под руку за пределы ­рынка.


«ЭТО ЧАСТНАЯ ТЕРРИТОРИЯ. ЗДЕСЬ ПОКУПАЮТ ТОЛЬКО СВОИ. ЧУЖИМ НЕЛЬЗЯ»

04
Гастарбайтеры, работающие на Покровской овощной базе, приезжают на рынок в пять утра, на первой электричке

Мы идем мимо фур с заведенными двигателями — их более трехсот, и это при том, что конец января считается низким сезоном. По словам работников, перед новогодними праздниками торговля ве­дется одновременно с 400–450 машин, а перед въездом на рынок стоит очередь фур, ожидающих когда освободится место. Начиная с 6.30 утра из ворот начинает выезжать вереница «газелей», которые спешат до начала утренних пробок развезти товар клиентам. Снаружи слышится только шум голосов и бурчание двигателей; над забором стоит плотный смог от выхлопных газов. Вскоре мне все же удается попасть внутрь — в заборе обнаружилась дырка, через которую работники выходят справлять нужду.

Внутри кипит жизнь — народу больше, чем в метро в час пик. Процесс покупки занимает считаные минуты: к распахнутым дверцам фур подбегают люди, обмениваются парой слов, стороны быстро пересчитывают деньги, и к фуре подъезжает «газель», в которую перегружают коробки с товаром. Под ногами — месиво из снега, картонных коробок и раздавленных даров природы. Но смотреть лучше вперед — вокруг круговорот «газелей», перемещающихся между фурами так виртуозно, как не смог бы и самый лихой водитель маршрутки.

Здесь невозможно услышать ни одного русского слова, а в ответ на мое «здравствуйте» люди испуганно шарахаются в сторону. Вскоре меня подхватывает еще один стремительный азербайджанец и тащит к выходу со словами: «Ты что тут делаешь? Это моя территория. Здесь нельзя». Перед выходом меня заводят в будку охраны, снимают на видеокамеру и выпроваживают.

Более подробно здесь: http://bg.ru/society/ljudi_gibnut_za_kinzu-17142/
Subscribe
promo alekseysc february 15, 2014 09:09 1
Buy for 100 tokens
В 1798 году Томас Мальтус публикует "Опыт закона о народонаселении”, в котором высказывает революционную на тот момент мысль о том, что рост населения планеты значительно превышает скорость использования ресурсов и рост производства продуктов питания, вследствие чего неизбежны голод, бедность и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments