Алексей Кулаков (alekseysc) wrote,
Алексей Кулаков
alekseysc

Categories:

Медведев дал понять, что реальных планов по возрождению села у правительства нет



Недавно глава российского правительства в очередной продемонстрировал цинизм и оторванность от реалий, в ходе посещения предприятия «Тамбовский бекон» и общения с его работниками. Как правило, «вопросы премьеру» обычно согласовываются заранее, однако даже на явно подготовленный вопрос Дмитрий Медведев не смог дать внятного ответа.

Один из работников предприятия задал вопрос:

— Я сам из области, не из города. Родители всю жизнь проработали в колхозе. Колхозы все развалились, из-за этого деревни все вымерли, народ весь уехал. Будут ли приниматься меры, чтобы колхозы работали?

Вопрос довольно не сложный - был колхоз - была работа. Не стало работы - не стало села. Будет ли государство что-либо предпринимать, для возрождения сёл и появления в них рабочих мест? - попытался выяснить работник «Тамбовского бекона».

— Очень внимательно надо заниматься деревней, — глубокомысленно заявилзанимающий вторую по значимости должность в государстве, капитан-очевидность Дмитрий Медведев. — Есть программа по социальному обустройству (а на деле - уничтожения?) села, она действует почти 10 лет, действует до 2020 года. Конечно, она не решает всех проблем, но я просто приведу некоторые цифры, которые могут быть Вам интересны.

После этого ДАМ перечислил предпринимаемые меры со строны государства в «социальном обустройстве села», а именно:

Государство: 1. строит жильё, 2. строит школы, 3. строит ФАПы, 4. строит детские сады, 5. строит школы, 6. дарит школьные автобусы.

На самом деле:


Уже 20 тыс. закрыли за 15 лет.

А вот сколько закрыто больниц на селе:



Поликлиник:



А вот картина разгрома села целиком:



И ни слова про решения проблем трудоустройства селян и возрождения колхозов.

— Кого нужно удержать на селе? Молодёжь прежде всего, — пускается в рассуждения премьер-министр. — Чтобы были условия, более или менее сходные с условиями в городе. А это нормальный дом.

То есть, по мнению ДАМа, держать молодежь на селе можно исключительно домами, поскольку вся деревня за жильём в города переехала?

Реальность же такова, что молодые люди готовы снимать углы в коммуналках, жить общежитиях, лишь-бы только закрепиться в городе. Не за тёплым туалетом и не за призрачными развлечениями едут, а за возможностью работать, на усок хлеба зарабатывать. А в конце недели многие традиционно уезжают за город, к родителям в деревню, чтобы провести с ними выходные.

В итоге, став полностью самостоятельными, устроившись, у кого как получится, на родину не возвращаются. А в сёлах остаются доживать свой век стареющие родители, бабушки и дедушки - в общем, основная масса пенсионеров и совсем немного людей трудоспособного возраста (редкий бюджетник или фермер).

Так для кого все эти автобусы, детсады и школы, если в селах некому рожать детей?

— Без школ деревня просто умирает. Если нет школы, всё, значит деревня действительно просто растворяется, — говорит премьер-министр, явно путая причину со следствием.

Всё как раз таки наоборот - когда население не восполняется детьми, школы закрываются, за ненадобностью.

И всё же, перечислив все социальные блага, гарантированные сельскому населению в хотя и вероятном, но далёком, и туманном будущем, лишь седьмым пунктом ДАМ вспомнил про занятость населения.

— Не менее важно (но это зависит не только от государства) возникновение класса нормальных аграрных собственников, которые будут заниматься развитием деревни, потому что без них мы государственные рабочие места не создадим. Такие огромные производства, как ваше, в каждую деревню не поставишь. Поэтому приход частного капитала – это тоже очень важное направление.

Стало-быть, по его мнению, рабочие места на селе создаёт исключительно частный капитал, и это якобы не зависит от государства.

Затем ДАМ уверенно заявил, что село якобы стало возрождаться, пообещав «стараться поднимать» (не поднять, а только стараться) «практически каждую деревню». То есть не каждую, а практически каждую - за исключением, видимо, отдалённых хуторов, где живут одни старые бабки, и куда всё равно не проводят ни газ, ни свет, ни водопровод, потому что эти населённые пункты всё равно обречены и нечего на них деньги тратить…

Завершил же премьер свой ответ на заданный вопрос фразой, достойной внесения в книгу его, ставших крылатыми, афоризмов: Медведев: - «Сёла мрут, но — да, мы в курсе», под философским рассуждением в духе «если деревни пустеют, значит, аграрии стали лучше работать»:

— Когда я ещё только приступал к работе в Правительстве (2006-2007 гг.), у нас в деревнях жило 35% населения. Сейчас – 25%… Это не всегда означает, что всё плохо. Это в ряде случаев означает, что просто труд становится более высококвалифицированным, производительность труда растёт и поэтому не нужно такого количества населения на селе, — заявил премьер-министр. — Но в то же время это всё равно тревожные тенденции, и за ними государство обязано следить.


Доля сельского населения в 35% была только в конце 60-х. Они, вообще, не знают страны, которой руководят — руководят ею по чужим бумажкам. Причем конкретно говорят, что селом заниматься не будут, будут продолжать его уничтожать дальше. Придет частный капитал — хорошо, не придет — так тому и быть — вымирайте.

Следует признать, что эти тревожные и губительные тенденции длятся ещё с начала перестройки. Впрочем, молодёжь предпочитала уезжать из деревни в город на учёбу и на работу, и оставаясь там навсегда, задолго до того. Однако с внедрЁжем именно рыночных отношений, установлением дикого капитализма в прОклятые "лихие 90-е" процесс стремительного вымирания сельского населения и опустения сёл и деревень значительно ускорился, поскольку остававшиеся в них преимущественно - старики, отнюдь не молодели и тихонечко доживали свой век.

Далеко ходить , или ездить не надо - достаточно проследовать за МКАД, где некогда довольно не бедные сельхозугодья превратились в нетронутую целину, а сохранившиеся таки населённые пункты превратились в дачные, коттеджные посёлки, либо став каменными джунглями из небоскрёбов, были поглощены более крупными муниципальными образованиями.

Если, к примеру, пересечь границу Московской области с Владимирской и проехать несколько десятков километров, нередко по пути следования можно встретить совершенно обезлюдевшие сёла, опустевшие дома в которых постепенно приобретаются москвичами по дачи, а также заселяются нашими бывшими, по СССР, соотечественниками - ныне гражданами стран Средней Азии и Закавказья, поскольку в Москве и области снимать и приобретать жильё значительно дороже. И это при том, что отдельные представители руководства сельских муниципальных образований, живя постоянно, скажем, где-нибудь в Испании, наладили для себя вполне доходный бизнес, скупая у бабушек дома и землю за гроши, продавая затем их потенциальным дачникам из Москвы и Подмосковья, а также приезжим из СНГ за многократно увеличенную стоимость.

Принесение провинции в жертву мегаполисам, решение Центра об «уходе» из малых и средних городов, снятии ответственности за обеспечение условий их жизнедеятельности – грозит социальной катастрофой. Речь идет о перспективе иммиграции в ближайшие 20 лет из малых и средних городов в крупные, не располагающие возможностями трудоустройства, равно как и необходимой транспортной, коммунальной и социальной инфраструктурой, около 15–20 млн. человек. Иначе говоря, до 30% трудоспособного населения России уйдет на заработки (?). Сколько миллионов останется в хиреющих малых городах и селах в ожидании этих заработков – министр МЭРТ не сообщает.

Итоги Всероссийской переписи населения 2010 года демонстрируют главную тенденцию, проявляющуюся в двух параллельно идущих процессах: сокращении численности населения по сравнению с 2002 годом (когда была проведена предыдущая перепись) со 145,17 миллиона человек до 142,9 миллиона, то есть – официально – на два миллиона 260 тысяч человек (1,6 процента), главным образом по причине естественной убыли; концентрации жителей страны в крупнейших мегаполисах, в первую очередь в Москве, росте населения регионов Северного Кавказа, а также нефтедобывающих северных регионов – Ненецкого, Ханты-Мансийского, Ямало-Ненецкого автономных округов и Тюменской области в целом, на фоне сокращения численности населения в Центральной России, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Наибольшее сокращение численности населения произошло в Дальневосточном федеральном округе – на 6%, причем в Магаданской области, например, на 14,1 процента (это худший показатель среди всех субъектов РФ). Сократилось население всех федеральных округов, кроме Центрального и Северо-Кавказского. Причем в Центральном, преимущественно за счет миграции, выросло число жителей только в трех субъектах: в Белгородской области (на 1,4 процента), довольно заметно в Московской области (на 7,2 процента) и в Москве (на 10,9 процента). В Санкт-Петербурге прирост составил четыре процента, в Ленинградской области – 2,6 процента. Всего же, в сравнении с переписью 2002 года, численность населения сократилась в 63, а возросла лишь в 20 субъектах РФ. В поисках решения проблемы в Правительстве РФ и администрации Президента РФ разрабатываются различные проекты, в числе которых, например, замена 83 субъектов РФ 20 городскими агломерациями, с целью концентрации ограниченных ресурсов в ключевых точках, поскольку, как считают реформаторы-разработчики, развивать малые города бессмысленно. Однако при таких темпах сокращения численности населения его может не хватить даже для ограниченного числа агломераций.

Результатом разрушения реального сектора национальной экономики, сокращения населения, уничтожения провинции стало углубление межрегиональной социально-экономической дифференциации и превращение большей части регионов России в «экономическую пустыню».

К числу регионов, «ушедших в отрыв» в своем социально-экономическом развитии, относятся: столичные (Москва, Московская область); нефтегазодобывающие; Липецкая и Белгородская области (за счет высоких темпов роста промышленного производства и устойчивой системы управления, которая привлекает инвесторов); отдельные северокавказские республики (Чечня, КБР, КЧР) за счет бюджетных дотаций – причем с нарастанием коррупции, криминализации, политической нестабильности; Санкт-Петербург и Ленинградская область. Остальные регионы в своем развитии существенно отстали, при этом проблеме выравнивания экономического положения регионов власти уделяют мало внимания. Но проблема даже не только и не столько в межрегиональной дифференциации. Существенно то, что в современной России граница дифференциации в гораздо большей степени пролегает даже не между регионами, а внутри каждого из них – между крупными, средними, малыми городами и сельскими районами и поселениями; а также в нарастании разрыва в уровне доходов, заработной платы между работниками разных отраслей, регионов, социальных групп.

Таким образом, не только модернизации, но даже первоначального накопления капитала на опустевших и обезлюдевших пространствах России не происходит. То, что накапливается, – не капитал (самовозрастающая стоимость). Под прикрытием продвижения пафосных проектов модернизации страна теряет население, освобождая от его присутствия прежде освоенные территории, тем самым – разрушаясь и сокращаясь изнутри. Мегаполисы же и другие крупные города, не располагающие необходимой инфраструктурой, рабочими местами, жильем, интенсивно переполняются избыточным населением, мигрирующим из «умирающей» провинции.

Сама идея альтернативы между столицей и мегаполисами, с одной стороны, и малыми и средними городами, сельскими поселениями, с другой, представленная Президентом и Правительством РФ, означает, что жизнедеятельность в стране будет обеспечена не для всего населения, а лишь для его отдельных представителей, некоторых «наиболее равных среди равных», присвоивших и контролирующих сырье, энергоносители, недра, а также производящих блага для удовлетворения потребностей этой группы. Прямой отказ исполнительной власти от восстановления разрушенной тяжелейшим, опустошительным кризисом 90-х годов российской провинции дает основания предполагать, что, если бы речь шла о разрушении городов и районов в результате военных действий, позиция власти бы была аналогичной.

При всем цинизме, позиция власти в этом случае рациональна и прагматична. Высвободившиеся территории позволяют сформировать новый рынок земельных ресурсов. Возможно, в этом президент РФ усмотрел аналогию с огораживанием. Разница лишь в том, что в XVII–XVIII веках в Англии в этом вопросе была ясность: освободившиеся общинные земли были превращены в пастбища – мануфактурам, позднее фабрикам требовалась шерсть для производства сукна. В России в XXI веке бизнес (способ первоначального накопления) попроще, чем в XVIII – опустошить (освободить) землю и, подкорректировав земельное право в части расширения возможностей преобразования земель сельскохозяйственного назначения, продавать их под застройку, охотничьи угодья, зоны отдыха и проч. Возможно, где-то существуют данные о том, кому, под какие проекты, в каких объемах реализуются освободившиеся земли, но широкой общественности это пока не известно.

Таким образом, алгоритм 90-х реализуется в новых условиях: после того, как производственные объекты были приватизированы, в значительной части – разорены и перепроданы, наступила очередь городов и сельских поселений разделить их участь. Без градообразующих предприятий и инфраструктуры населенные пункты не просто неэффективны (Д. Медведев, Э. Набиуллина), они нежизнеспособны, а их население – даже не «расходный» (человеческий капитал), а, по сути, «отработанный» материал. Как люди переживут эти «объективные» процессы, судя по всему, власть не волнует. «Спасение населения – дело рук самого населения!»

Сюжет новой интервенции Центра в провинцию прекрасно проясняет ту ситуацию, когда в России триллионы долларов вывозятся за рубеж, а десятки триллионов рублей инвестируются куда угодно, только не в развитие российских городов и сельских поселений. Средства имеются, но они принадлежат узкому кругу лиц, которые не намерены дарить свою частную собственность, рисковать ею. То, что средства нажиты по правилам первоначального накопления (читай «по понятиям»), никого не смущает.

Обратимся к механизму действия этой теории в реальной экономике. Момент социальности интересов населения (его социально-экономической адаптивности) сегодня в России реализуется через преодоление качественно новой формы дефицита (инновация!). Речь идет о дефиците жизненного пространства – территорий проживания, на которых сегодня и в стратегической перспективе существуют приемлемые условия воспроизводства жизнедеятельности населения (рабочие места, жилье, инфраструктура, безопасность, экология, рекреация и пр.).

Масштаб этого дефицита, как отмечалось выше, отражают перспективы иммиграции в ближайшие 20 лет из малых и средних в крупные города 15–20 млн. человек. Т.е. около 30% трудоспособного населения страны, отправившись из провинции в мегаполисы на заработки (?), предпримут попытку составить конкуренцию тем двум третям трудоспособного населения, которые в этих мегаполисах проживают. И, повторяю, сколько десятков миллионов останется в хиреющих городах и селах в ожидании этих заработков – министр экономического развития и торговли не сообщила. Общая численность граждан, обреченных на вымирание и лишения, также не обнародована. Однако демонстрируется решимость власти жертвовать жизнью и благополучием, не собственными – но десятков миллионов сограждан, во имя чуждой им идеи, которая к тому же внятно не сформулирована.

В мегаполисах обострилась проблема нарастания агрессии (даже не только конкуренции), проявляющаяся в конфликтах их жителей с мигрантами. Есть все основания полагать, что нарастающий в России дефицит жизненного пространства составляет значительно бóльшую угрозу для населения и государства, чем «дореформенный» тотальный дефицит товаров и услуг.Последний во второй половине 80-х гг. вызвал к жизни настроения, позиции, реакции, сформировавшиеся в устойчивые общественные убеждения в справедливости требований и борьбы за кардинальные экономические перемены.

Дефицит жизненного пространства, осознаваемый многомиллионной массой населения, сегодня способен сформировать протестные убеждения и вызвать к жизни социальные реакции такой силы, что ни шестимиллионной армией «силовиков», ни военно-полицейским бюджетом власть может не спастись.

Результат политики ухода государства от проблемы малых городов и сельских поселений, их массового уничтожения – относительно новое явление, для обозначения которого применим термин «девастация» (devastation – этимология: Происходит от лат. devastatio «разорение, опустошение», далее из devastare «разорять, опустошать», далее из de «из, от» + vastare «делать безлюдным, пустынным; разорять, опустошать», далее из vastus «пустынный, необитаемый», из праиндоевр. *eue- «оставлять» – ассоциируется с войной, невероятной разрухой и страданиями, которые несет с собой война; по-английски – согласно «Новому большому англо-русскому словарю» – опустошение, разорение; расхищение наследственного имущества душеприказчиком.

Власть, которая уверенно реализует стратегию продвижения страны от освоенных территорий – к возвращению «Великой степи», по сути, деструктивна. Проектный смысл происходящей в России модернизации не может быть сведен лишь к тому, чтобы «догнать» передовые страны, сократив разрыв с ними в технико-технологическом развитии. Она должна быть направлена на решение комплекса национальных проблем, то есть – быть подчинена общенациональному интересу, состоящему вреализации функции наиболее эффективного способа воспроизводства социально-экономической жизнедеятельности.Устойчивые, нарастающие тенденции сокращения численности населения, отраслей материального производства и социальной сферы, городов и сельских поселений убеждают в необходимости корректировки курса модернизации, который находится в остром противоречии с общенациональным интересом.

Следует ли считать прекращение государственной поддержки (по сути, уничтожение) экономически неэффективных городов и поселений, их градообразующих предприятий и инфраструктуры необходимым моментом модернизации национальной экономики?

Нигде в цивилизованном мире мы не увидим столь циничного и варварского отношения власти к освоенным национальным территориям. Обратимся к мнениям авторитетов градостроительства. Так, заслуживает внимания точка зрения на перспективы развития современных городов испанского архитектора, советника комиссии по инфраструктуре и урбанизации Барселоны, профессора Хосе Асебильо, превратившего ее к Олимпиаде 1992 года в один из наиболее крупных и комфортных европейских городов: «К 2030-му году примерно 70 процентов населения мира будут жить в городах, а к середине этого века в них обоснуются уже 80 процентов жителей Земли. Поэтому «здоровье» планеты будет зависеть от здоровья городов. Проблема городской жизни и определение оптимального размера города всегда являлись ключевыми проблемами истории. В конце ХХ века многие спекулировали (выделено мной – С.С.)на идее о том, что оптимальным может быть только очень большой город. Посмотрите на Китай. 400 миллионов жителей переселились из деревни в город. Но у них нет 400 городов по миллиону жителей, нет и 20 городов по 20 миллионов.

Я считаю, что идею города-гиганта нельзя признать правильной. В своем исследовании мы показали, что города разных размеров, – такие, например, как Милан, Барселона и Лугано, – имеют примерно одинаковые параметры урбанистической эффективности. Возьмем Цюрих. Там проживают 350 тысяч жителей, при этом город контролирует финансы всей Западной Европы. Сингапур. Там три с лишним миллиона горожан. По азиатским меркам это мало. Но в городе сосредоточены не только финансы, но и научно-исследовательская деятельность и логистика всего Востока.

Поэтому я думаю, что наиболее эффективными могут быть именно средние города, а не мегаполисы. Таким образом, мы приходим к идее создания современной городской системы, которая предусматривает синергию между несколькими малыми и средними городами, с наличием нескольких полицентричных конгломератов».


Отметим, что профессор Хосе Асебильо достиг (в отличие от упомянутых выше российских представителей власти) выдающихся успехов в градостроительстве, общепризнанных мировым сообществом.

Но дело не только во мнениях, высказываемых авторитетами. Очевидно, что девастация сельских поселений, малых и средних городов не может быть признана способом решения проблем данных образований (никто не использует гильотину как средство от головной боли). Путь девастации городов и сельских поселений пренебрегает затратами (часто многовековыми) на освоение территорий, причем не только финансовыми, но и затратами крови и пота, результатами творческих усилий, расположенными в провинции объектами истории и культуры, обычаями и традициями местного населения, наконец, страданиями миллионов людей, вынужденных покидать города, сельские поселения, мигрируя с детьми и стариками в мегаполисы, где их никто не ждет, нет ни работы, ни даже минимума необходимых для жизни социальных благ.

За вывеской (симулякром) рыночного фундаментализма и (весьма относительно) благополучной макроэкономической статистики в России скрыты процессы девастации, по своим масштабам, как отмечалось, сопоставимые с результатами полномасштабной войны. Если бы, спасаясь от кризисов, страны шли по пути девастации, не стало бы ни кризисов, ни рецессий – по причине девастации самих этих стран. Поэтому при допущении возможности абсурдного выбора между кризисом и девастацией – кризис однозначно предпочтительнее. Власть же, по умолчанию выбравшая девастацию, достойна места первого же ее объекта: «капитан-разрушитель должен первым оставить судно, как главный источник опасности».

Девастация, в отличие от кризиса, не есть фаза воспроизводственного цикла. Ликвидация города посредством вывода его из состояния нерентабельности, неконкурентоспособности через дистрофию институтов развития в состояние девастации, разрушения и опустошения территории подобна борьбе с бедностью методом физического истребления бедняков. Прохождение точки необратимости потерь означает ликвидацию на территории условий продолжения хозяйственной жизнедеятельности, вывод города (поселения) из современного хозяйственного процесса.

Преодоление неэффективности малых и средних городов, сельских поселений методом «нет города – нет проблемы», движение страны по самоедскому пути дискриминации провинции с ее последующим истреблением, превращения России в «Московию» есть аномалия, «черная дыра», поглощающая национальное хозяйство.

Рассуждать в позитивном ключе о роли девастации в хозяйстве современной России было бы нелепо. Однако вполне уместно обратиться к основам конструктивного подхода к решению проблемы.

Не существует хозяйственных систем, развивающихся без потерь. Однако потери закономерны, во-1-х, если речь идет о физически и морально изношенных объектах, и, во-2-х, при стратегическом обеспечении их модернизационной компенсации, воспроизводстве необходимых условий социально-экономического развития территорий. Антитезой девастации должна выступить регенерация хозяйственного развития социально-экономического организма.

«Регенерация (от позднелат. regeneratio – возрождение, возобновление) в биологии, восстановление организмом утраченных или поврежденных органов и тканей, а также восстановление целого организма из его части. Регенерация наблюдается в естественных условиях, а также может быть вызвана экспериментально». «Восстановление, возобновление, возмещение чего-нибудь в процессе развития, деятельности, обработки».Термин «регенерация» широко используется в медицине, биологии, в технических науках.

В хозяйственной жизни практика использования данного термина и, соответственно, подхода отсутствует, но в свете современных реалий и обстоятельств, учение о регенерации (восстановлении, возобновлении, возмещении) условий хозяйственной жизнедеятельности не просто имеет право на существование. Оно должно составлять одну из основ развития современной науки и хозяйственной практики, в силу чего нуждается в полномасштабной разработке.
Tags: Медведев, тамбовский бекон
Subscribe

promo alekseysc february 15, 2014 09:09 1
Buy for 100 tokens
В 1798 году Томас Мальтус публикует "Опыт закона о народонаселении”, в котором высказывает революционную на тот момент мысль о том, что рост населения планеты значительно превышает скорость использования ресурсов и рост производства продуктов питания, вследствие чего неизбежны голод, бедность и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments