Алексей Кулаков (alekseysc) wrote,
Алексей Кулаков
alekseysc

Categories:

Вторжение 600000-ной наполеоновской Grande Armée "Объединённой Европы" в Россию - мечты и реальность



При вторжении в Россию фактически Наполеон возглавлял не французскую, а европейскую армию, в состав которой входили итальянские, австрийские, немецкие и польские войска. Как никак, а он был “военачальником Европы". Его высшие военачальники были испытаны в бою и не имели себе равных. Масштабы и размах вторжения требовали, чтобы Наполеон распределил свои силы и предоставил своим командирам определенную независимость.

Конечно, он планировал, когда наступит момент великих битв, лично управлять ходом сражений.

Как оказалось впоследствии, ни слишком большая, ни слишком малая зависимость от действий подчиненных не сыграла никакой роли во вторжении, так как великих битв не случилось.

Западные историки утверждают, что поражение в России не запятнало представления о военном гении Наполеона, поскольку ему так и не представилась возможность проявить этот гений на просторах России.

Бородинскую битву западные историки, как тогдашние, так и современные, игнорируют.



Наполеон заявил позже, в изгнании, что огромность России и ее климат дают ей безопасность от вторжений в течение девяти месяцев в году. Это означало, что война с Россией должна была стать своего рода блиц-кригом. Наполеон так и планировал, намереваясь заставить русского царя участвовать в крупномасштабной битве с превосходящими силами противника.

В случае необходимости Наполеон захватил бы Москву, что, несомненно, вызвало бы кульминационную битву, а затем и мир на его условиях.

Ему и в голову не приходило, что русский царь не кинется очертя голову в битву с вторгшимся врагом при первой же возможности.

Наполеон полагал, что Александр не только будет делать то, что он, Бонапарт, сделал бы на его месте, но еще и надеялся, что Александру придется действовать в рамках наполеоновского сценария.

Т.е., ему казалось, что он полностью «спрогнозировал» ход кампании и действия как свои, так и своего оппонента.

А о том, что он будет делать, если события не будут соответствовать его плану, он не думал (и даже не подозревал, что об этом надо бы подумать).

Это была роковая ошибка.

Ожидание Наполеоном решительной победы и отсутствие плана В на случай непредвиденных обстоятельств также отражало его низкое мнение о России, русских и российском лидере.

На вопрос советника об огромности России, он ответил:

Один удар, нанесенный в сердце Российской империи, в Москве Великой, Москве Святой, в одно мгновение отдаст всю эту слепую и апатичную массу в Мою милость. Я знаю Александра. . . . Возможно, он уступит при виде Великой армии. Если нет. . . пусть Россия будет раздавлена моей ненавистью к Англии!

То, что Наполеон ожидал, что Александр будет играть роль по намеченному им сценарию, говорит не только чрезмерной уверенности Наполеона, но и о том, что он не так хорошо знал царя, как ему казалось.

Александр перехитрил одного из самых проницательных военных умов в истории. Он не пришел на ” войну армий", на которую рассчитывал Наполеон.

Наполеоновская 600-тысячная Великая Армия (Grande Armée), в поисках героических битв, вошла в Россию клином в 480 км. шириной и 960 км. глубиной.

Но меньшая, более слабая армия России на битву не пожелала явиться, хотя и нервировала противника небольшими стычками; она отступала все глубже и глубже в мрачные российские просторы.

Даже когда военная судьба колебалась в нестойком равновесии в Бородино под Москвой, где российские войска отменно хорошо сражались, Александр и его генералы не стали рисковать и бросать в бой всю свою силу – но и мира не запросили.



К разочарованию Наполеона, при входе в Москву русские войска и большая часть населения ушли; не было никакой церемонии сдачи и подношения ключей от Кремля. И, к шоку Наполеона, Александр отказался от переговоров.



Продолжительная оккупация Наполеоном российской столицы была бесплодна, если не бессмысленна, оставила ему мало времени до наступления холодов и потребовала длительного, катастрофического отступления.

В изгнании он признался, что должен был уехать из Москвы гораздо раньше, чем уехал, хотя и это не спасло бы армию.

Столкнувшись с более сильным противником, русские последовали примеру Давида в поединке с Голиафом: если противник сильнее, последнее, что нужно сделать, это сражаться так, как это делает враг, или так, как враг хочет, чтобы ты сражался.

Да, Александр и его военачальники поступили неортодоксально: отказались (временно сдали) от своей суверенной столицы. Наполеон потерпел неудачу, не предвидя—или, судя по имеющимся данным, даже не представляя— стратегии Александра.

Раз уж Наполеон придерживался мнения, что Александр обманул его в Тильзите, то с какой стати он думал, что царь на сей раз не обманет его будет действовать так, как удобно Наполеону?

Наполеон, скорее всего, не мыслил согласно очевидной логической цепочке:

• Я (Наполеон) знаю, что русская армия не может пережить решающую битву против моей.

• Если я знаю это, предположительно, и Александр это знает

• Из этого следует, что он хотел бы избежать такой битвы.

• Поэтому я должен рассмотреть, есть ли у Александра вариант лучше, чем сражаться или сдаться на милость победителя.

• Один из таких вариантов-отступить и втянуть мою армию в бесплодные равнины России.

• Поскольку Александр, скорее всего, выберет этот вариант, чем тот, который я бы ему предложил, я должен подготовиться к этой непредвиденной ситуации.

• Если я не смогу победить в случае такой ситуации, я должен пересмотреть свое решение о вторжении.

• Что в свою очередь, заставляет рассмотреть, как достичь или пересмотреть свои цели, без применения военной силы.

Наполеону не приходило в голову, насколько сильно отличается война в России от войн, которые формировали его опыт и обусловливали его мышление. Интуиция не подходит для незнакомых ситуаций. Его когнитивная модель не соответствовала обстоятельствам, с которыми он столкнулся в России.

Взять, к примеру, снабжение. Снабжение Великой Армии (Grande Armée) было критической проблемой с самого начала, а позже все стало намного хуже. Мастер логистики, Наполеон никогда не сталкивался с проблемой снабжения, которую он не мог бы решить.

Но здесь все было по-другому.

Как отмечает один историк, армия, достаточно большая, чтобы завоевать Россию, слишком велика, чтобы ее можно было прокормить в России.

Чем глубже отступали русские войска, не вступая в бой, чем дальше Великая армия продвигалась в Россию, тем больше времени уходило на добычу пропитания, и тем острее становилась продовольственная проблема. Забравшись так далеко вглубь России, а затем сидя в Москве, Наполеон пропустил свое трехмесячное окно терпимой погоды.

По замыслу Александра, голод и неблагоприятные климатические условия привели к потерям в армии Наполеона далеко за пределами того, что могли и делали русские войска.

К тому времени, когда Наполеон взял Москву, его армия сократилась наполовину, в то время как русские силы—отступающие, но не побежденные—становились сильнее.

То, что началось в октябре как организованный отход в западном направлении, вскоре стало бегством библейского масштаба, сопровождавшимся непрекращающимися набегами казаков.

Менее 10% Гран Арме покинули российскую землю месяцем позже.



Отступление Grande Armée по смоленской дороге
Можно только предполагать, когда Наполеону пришло в голову, что его русская стратегия была ошибочной, и что кампания провалилась.

Похоже, это произошло во время оккупации Москвы, когда уже не было никаких оснований ожидать, что главные силы России вступят в кульминационную битву. Как сказал Теодор Эйро Додж, первый и довольно известный историк «российской кампании», оккупация Москвы была “самой фатальной ошибкой Наполеона" . Додж пишет:

Если бы [Наполеон], как и раньше, правильно оценивал факты . . . он бы признал в разрушении их священного города доказательство того, что русские никогда не вступят в переговоры с захватчиком, и что он должен немедленно уйти . . . до наступления зимы. Но он продолжал упрямо придерживаться заблуждения, что Россия должна непременно вступить в переговоры. Одним из самых ценных качеств в любой сере жизни является умение распознавать момент, когда целесообразно отступить; но император не мог отказаться от своего плана— не мог признать неудачу. Он никогда не сталкивался с неудачами и не мог поверить в это сейчас .
Вместо того, чтобы приказать своевременно отступить, чтобы спасти свою армию, Наполеон обратился к Александру с просьбой принять невыгодные для России условия. То, что и на этот призыв был дан ответ молчанием, должно было четко свидетельствовать, что интервенция провалилась.

Исчерпав все возможности и все запасы продовольствия и фуража, Наполеон приказал покинуть Москву, объявив, что император должен быть ближе к Франции, и что Франция должна знать, что ее император находится в окружении друзей на зимних квартирах. Он описал отступление как «идеальный маневр… для поддержания чести оружия в разгар этого славного похода».

Привычка Наполеона приравнивать свое личное благополучие к успеху была не от недостатка мужества, а потому, что, по его мнению, Франция, империя и Наполеон были неким триединством.

В конце концов, это был лидер, который вскоре после того, как ему сказали, что его армии больше нет, лихо заявил своим приближенным: «здоровье Его Величества никогда не было лучше !».
Tags: Вторжение Наполеона, Европа, Наполеоновская Франция, Отечественная война 1812го года, Россия
Subscribe
promo alekseysc february 15, 2014 09:09 1
Buy for 100 tokens
В 1798 году Томас Мальтус публикует "Опыт закона о народонаселении”, в котором высказывает революционную на тот момент мысль о том, что рост населения планеты значительно превышает скорость использования ресурсов и рост производства продуктов питания, вследствие чего неизбежны голод, бедность и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments