Алексей Кулаков (alekseysc) wrote,
Алексей Кулаков
alekseysc

Следствие. Суд. Казнь. Воскресение (Мк 14:53-16:20) - Православный журнал ''Фома''

Христа приводят к первосвященнику, где собираются и другие первосвященники, и старейшины, и книжники: синедрион. Петр во дворе греется у костра. Идут поиски вины Иисуса - их нет, и лжесвидетельства бледны и недостаточны. В ход пошло даже утверждение, что Христос обещал разрушить рукотворный храм и за три дня воздвигнуть храм нерукотворный, - но и оно признано недостаточным для полноценного обвинения. Но вот превосвященник приступил непосредственно к допросу. Его раздражало то, что Обвиняемый молчит: на фоне этого молчания обвинение просто провалилось. Но вот вопрос: «Ты ли Христос, Сын Благословенного?». И на это следует ответ: «Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Это правда и ничего кроме правды. Как же реагирует первосвященник? - истерически и демонстративно: раздирает на себе одежды (это не как тельняшку, это ритуальный жест) и демагогически заявляет, что свидетелей больше не нужно (а их и не было), что имеет место богохульство. Все согласились и порешили на смертном приговоре. С тех пор таких судов состоялось многое множество, да и до этого их было немало...

Дальнейшее вызывает омерзение: Осужденного бьют, плюют Ему в лицо. Да, не сегодня возникло убеждение, что с осужденными следует обращаться с особой жестокостью. А Петра тем временем опознают как спутника Иисуса, и он отрекается, и переходит на другое место, но преследователи не унимаются. Сбывается сказанное Христом про тройное отречение еще до второго крика петуха. И Петр плачет от раскаяния. А нам следует обратить внимание на жестокость преследований: даже просто спутник Иисуса, говорящий на галилейском говоре, не может считать себя в безопасности. Поэтому не будем негодовать по поводу бегства учеников, а лучше восхитимся тем, что при очень серьезных намерениях стереть группку последователей Иисуса из Назарета с лица земли эта группка превратилась в исторически краткие сроки в мировую религию.

Назавтра синедрион, связав Иисуса, ведет его к Пилату. Чтоб все было по римскому закону. И вот, Христос молчит, члены синедриона наперебой Его обвиняют, Пилат старается не утратить нить событий. На его уточняющий вопрос: «Ты Царь Иудейский?» следует лаконичный ответ: «Ты говоришь», - это не отрицание, но и не то чтобы согласие, а просто нежелание перед лицом дальнейшего обсуждать эти в сущности малозначащие вопросы. Пилат не понимает также, почему Обвиняемый не оправдывается. Это ему удивительно и заставляет задуматься о том, какой же это необыкновенный Человек. Но Пилат - прежде всего чиновник, для него правила важнее людей, а всего важнее - вопросы собственной карьеры. Ведь это типично для чиновника: отказывать не потому что «по закону (уставу и т. п.) не положено», а потому что «у меня могут быть неприятности». А быть римским наместником провинции Иудея, где и местный царь имеется, и управление духовенством, и полная взаимная ненависть, - очень непросто. Вот Пилат по местному обычаю должен отпустить ради праздника одного из смертников: мятежника и убийцу Варавву и Христа. Сам он склоняется к тому, чтобы отпустить Христа, но народ просит Варавву - и он его отпускает, а Христа согласно тому же народному волеизъявлению приговаривает к распятию. И бьет, и солдатня глумится над Ним - и снова побои.

И вот распятие, и невыносимые муки под глумление толпы. Марк ничего не сообщает нам о благоразумном разбойнике, и оттого картина еще безотраднее: «распятые с Ним поносили Его». Шестой час, сгущается тьма. Девятый час - и Иисус кричит: «Элои! Элои! ламма савахфани?». Это арамейский, и окружающие его не понимают, а слышат только имя Илия. Вообще же нужно сказать, что в казни Христа принимал столь деятельное участие (и первосвященнику поддержку выражали, и у прокуратора покричали) не столько народ (греч. демос), сколько невежественная толпа, сброд (греч. охлос). Система, при которой вопросы решаются не народом, а умело подстрекаемой толпой, называется охлократией. Поэтому понося демократию, полезно остановиться и подумать: точно ли это она тут действует? Не охлократия ли?


Издав этот крик богооставленности (мы вряд ли можем себе представить, каково это - умирать бессмертному, Единому из Триединого Божества), крик боли и скорби, Иисус умер. Умер от боли... Недаром Пилат удивился, что смерть наступила так быстро. Затем Иосиф погребает тело Иисуса (о Никодиме у Марка упоминания нет); это видят Мария Магдалина и Мария Иосиева. После того, как прошла суббота, женщины покупают благовонные масла и идут, чтобы помазать тело. Солнце еще только восходит. Они озабочены тем, что нужен кто-то, кто отвалит камень от входа в погребальную пещеру, но видят, что камень уже убран, и справа сидит юноша в белом, говорящий им, что Иисус воскрес, о чем нужно сказать ученикам и Петру, и что Он будет ожидать их в Галилее. А женщины убежали, перепугавшись, и никому со страха ничего не сказали. Страх же их объясняется не столько вестью о Воскресении, сколько тем, что они опознали явление Ангела.

И этим же утром Сам Христос явился Магдалине. Вот об этом она рассказала скорбящим ученикам. По этой крохотной детали мы можем понять, насколько же наш Бог человеколюбив, насколько Он нам близок: явление Ангела повергает в трепет и молчание, явление Христа раскрывает речь. Но ученики не поверили, как не поверили и двоим своим собратьям, которым Он явился на дороге (см. Лк 34:13-35).

Наконец, Воскресший является одиннадцати, собравшимся на трапезу, и упрекает их за неверие и жестокосердие. Неверие - понятно, не поверили в Воскресение. А жестокосердие в чем? - а в том, что не раскрыли сердца возвещающим, обидили их недоверием. Кажется, сейчас это называется трезвый подход...

Тем не менее эти жестокосердые маловеры получают благословение на великое дело:

«Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет». В этих строчках - множество материала для размышлений. Ну, во-первых, неужели никого нельзя было найти лучше этих неверующих и жестокосердных? - наверное, нет; это просто очередное указание нам на то, что святость и безгрешность - разные вещи. Бог - Единый Безгрешный, а люди поражены грехом и сражаются с ним с переменным успехом. Святость - не в безгрешности, а в стойком и последовательном отвращении к греху. Не возненавидев грех, нельзя в нем покаяться, сделав тем самым рывок к свободе. Ведь как искренне оплакивал свой грех Петр, тем более что не мог не признать, что был предупрежден! Так что святость - в том, как человек стоит перед Господом, как он к Нему стремится, как желает Его возлюбить всем своим существом, по заповеди.

Правда, сейчас у нас другой поворот: «Да, мы грешны, мы слабы, мы лжем, воруем, грубим - а вы разве нет?». Ну, во-первых кое-кто кое-когда и нет, но говорить об этом неприлично: хочешь лучше других быть? А во-вторых, такое каждый может констатировать не только про себя и больше ни про кого, - но и похваляться этим негоже. Это повод для исповеди, а не для рассуждений.

Но на самом деле гораздо важнее то, что сказано о спасении. Если эти слова прочесть быстро, то они не вызывают никаких сомнений: при проповеди Евангелия «кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет». То есть некрещеные обречены на вечную гибель. Но поскольку «лишних» слов в Евангелии нет, обратим внимание на каждое. Первое условие - проповедь Евангелия. Это значит, что не обязательно погибнут те, кому Евангелие не проповедано. И слишком щепетильная тема: проповедано должно быть именно Евангелие, а не прдставление о нем проповедника. Далее говорится о крещении по вере, а не в результате уговоров и доводов, пусть даже сколь угодно пламенных и благочестивых. И самое сложное: Спаситель называет вот такие признаки веры:

«Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы».

Можно сколь угодно долго и проникновенно рассуждать о том, почему мы не таковы, но этим вряд удастся достичь изменений к лучшему. А можно просто сделать вывод: коль скоро мы не таковы, то нам не следует предъявлять завышенных требований к «внешним». Как говорится, скромнее надо быть.

* * *

Это - последнее, что говорит Христос в Евангелии от Марка. Хотелось бы еще добавить следующее.

Чем дольше я читаю Четвероевангелие, там больше дивлюсь мудрости Отцов, которые отобрали для новозаветного корпуса именно эти четыре изложения - свидетельства земной жизни Господа. Единые в главном, они отличаются стилем и манерой изложения, умениями богодухновенных авторов представить события каждый раз по-своему. Замечу, что Отцы вряд ли были глупее современных критиков Евангелия, которые ликуют, обнаруживая мелкие разночтения. Между тем для людей вдумчивых именно эти разночтения являются сильнейшим аргументом в системе доказательств подлинности Евангелий. Дело в том, что если четверо излагают одну и ту же ситуацию, к тому же сложную, охватывающую множество действующих лиц и длительный отрезок времени, их повествования неминуемо будут расходиться в деталях. Напротив, полное схождение во всех мелочах, наблюдаемое подчас в рассказах о подвигах лже-чудотворцев, заставляет заподозрить фальсификацию.

Так давайте радоваться и благодарить за то, что нам дано Евангелие - Благая Весть, Книга жизни вечной.



Автор: ЖУРИНСКАЯ Марина / просмотров 155 / 12-12-2012

http://www.foma.ru/sledstvie.-sud.-kazn.-voskresenie-mk-1453-1620.html
Subscribe
promo alekseysc february 15, 2014 09:09 1
Buy for 100 tokens
В 1798 году Томас Мальтус публикует "Опыт закона о народонаселении”, в котором высказывает революционную на тот момент мысль о том, что рост населения планеты значительно превышает скорость использования ресурсов и рост производства продуктов питания, вследствие чего неизбежны голод, бедность и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments